Эксперты обсудили регуляторную гильотину в образовании в рамках Московского международного салона образования


Эксперты обсудили регуляторную гильотину в образовании в рамках Московского международного салона образования «Необходимо запустить обновленные нормы, создать рабочую группу. Никакие решения не должны ухудшать ситуацию в образовании», — сказал руководитель Рособрнадзора Сергей Кравцов. Странное заявление для руководителя столь высокого ранга, может создаться впечатление, что руководитель узнал о проблеме прямо на форуме. Какая может быть проблема в создании рабочей группы, я лично не в курсе, но это не значит, что проблемы нет. Я не удивлюсь, если регулирование регулирования дошло до абсолютного абсурда и существует реальная опасность непризнания Счетной Палатой расходов ведомства на работы по совершенствованию регулирования образования ведомством, его регулирующим. Нецелевое расходование средств является серьезным преступлением, но оценивается формально – составьте долгосрочный план и ни шагу в сторону, иначе — нецелевое расходование средств, но простите, с таким подходом можно только здания строить и мебель устаревшую покупать, а не работать регулятором. Да и не привыкли у нас работать чиновники, отучили или всегда не умели, сказать корректно трудно, но то, что сам термин «управление» применяется к социальным по содержанию структурам – серьезнейшее когнитивное искажение.

Одним людям нельзя управлять другими людьми. Один человек не может управлять другим человеком. Человек — самоуправляемая биологическая система. Человеком разумным управляет его собственный разум. Поведение человека определяет корректность полученных знаний и, как следствие, социальной ответственности.

Руководство Роскомнадзора понимает сложившуюся ситуацию, во всяком случае информации о других взглядах на ситуацию со стороны ведомства организаторами не предоставлено. Но в момент, когда регулирование образования доведено до абсурда, Роскомнадзор фактически намерен усилить регулирование отрасли. «Регуляторная гильотина» во всем мире используется для отмены не оправдавших ожидания норм, но в руках Рособрнадзора вместо уничтожения норм, противоречащих здравому смыслу – по мнению руководителя должна «запустить обновленные нормы». Можно списать на тавтологию и не особую точность высказываний, характерную для определенного уровня управления, но это Рособрнадзор – работающая специализированная бюрократическая машина, которая сама успешно создает проблемы в регулировании образования, и сама их, как выясняется, безуспешно решает с 2004 года по настоящее время.

Александр Брычкин, генеральный директор корпорации «Российский учебник» зачем–то сказал: «Необходимо понимать, какого человека мы хотим видеть на выходе из школы и университета ... Это называется управление по целям, что и нужно внедрять в образовании». Мне кажется не совсем убедительное обоснование. Очень странная формулировка, когда элементарные знания о природе и современных технологиях заменяются некими несформулированными целями. Если речь идет о работодателе, то и формулировать необходимый набор навыков должен работодатель. Но тот работодатель, который будет принимать на работу через 5, а то и через 10 или 15 лет может даже не существовать сегодня как работодатель, а если и существует, то наверняка предпочтения при выборе профессиональных навыков кандидатов на момент приема на работу изменятся вместе с содержанием современных моменту оформления трудовых отношений знаний.

Единственное что стало понятно, это то, что корпорация «Российский учебник» не определилась. Старые учебники создают разрыв с современным пониманием даже в математике, не говоря о других дисциплинах. Может ли решить вопрос перевод на русский язык иностранных учебных пособий? Но нет, я не смог читать даже в переводе академии наук СССР «Теорию относительности» господина Эйнштейна: на первых страницах мне попались два абзаца, идущие друг за другом, заставившие меня обратиться к оригиналу, и только тогда мне стало понятно, о чем речь.

Материалы должен переводить человек, который разбирается в современной науке и технологиях. Безусловно такие люди есть, но не имея ресурсов, в добавок находясь под несопоставимым бюрократическим и административным давлением, мне не удалось найти таких людей и даже не удалось протестировать компетенции кандидатов, в связи с отсутствием финансирования. Не знаю, искали ли специалистов для такой рутинной работы финансируемые структуры, но результата я лично не вижу. Кроме того, чтобы определить компетенции нужного специалиста, нужно самому быть специалистом, а в Российской Федерации продолжает практиковаться расстановка кадров, принимающих решения по–родственному, клановому признаку или личной преданности, что делает любое развитие эфемерным. Не сказали об этом и эксперты, обсуждающие «регуляторную гильотину» в образовании в рамках Московского международного салона образования.

Но возвращаясь к теме содержания образования, я готов отстаивать собственное мнение о том, что знанием современных технологий и науки должен обладать каждый полноценный член общества. Это мнение может быть спорным только на первый взгляд: дело в том, что у современной Цивилизации не так много знаний, но много фантазий и огромное количество заблуждений.

В любом случае, права человека в социальных отношениях и хозяйственной деятельности прежде всего должны определяться профессиональными компетенциями и только потом регулироваться другими нормативно правовыми актами. Даже если текущее формальное правовое поле допускает иное — человек не может сделать больше, чем позволяют его реальные профессиональные компетенции, и такое право теряет свой смысл, создавая поле для манипуляций, техногенных и социальных катаклизмов, ухода от ответственности реального «источника влияния» на происходящие события.

Научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский выразился наукообразно — «Контрольно–надзорные органы демотивируют и учащихся, и педагогов, потому что задачей является не достижение целей и результатов, а соответствие тем показателям, которые с них требуют». Однако, ученый был неубедителен, поскольку не обозначил цели и результаты обучения, а просто дистанцировался от показателей Рособрнадзора. Хотя трудно себе представить ситуацию, когда Рособрнадзор базировался не на материалах ученых, пусть даже с сомнительными дипломами государственного образца. Недобросовестные научные труды отличаются от добросовестных только фамилией автора. Как создалась ситуация, при которой научное сообщество подпитало Рособрнадзор противоречащими современным знаниям, а может и здравому смыслу идеями? Конечно, можно свалить все на происки империализма, но такая идея годится только для обмана неискушённого обывателя.

«Акцент нужно делать не на полномочиях надзорных органов, а на правах тех, кого контролируют. Сегодня происходит перекачивание скудного ресурса фактически на работу против участников образовательного процесса. Учителя очень устали, ситуация нервная, не хватает кислорода. Учителя на себя берут штрафы, чтобы больший штраф не пришлось платить образовательной организации...Не хватает межведомственной координации»,— с таким популистским заявлением выступила член Комитета Госдумы по образованию и науке Алена Аршинова, дистанцируясь от государственной политики в области образования.

«Само государство штрафует свои же государственные структуры…… Сегодня происходит перекачивание скудного ресурса фактически на работу против участников образовательного процесса…. Не хватает межведомственной координации».

Борьба за объем лично осваиваемого бюджета понятна. И что можно обсуждать в отношении попыток перераспределения уже утвержденных бюджетов, когда фактически идет речь о действующей практике перераспределения бюджетов разного уровня на ведомственном уровне? Участниками такой координации могут быть — Рособрнадзор, Министерство просвещения Российской Федерации, Министерство науки и высшего образования Российской Федерации, а также учреждения образования, подведомственные субъектам российской федерации и другим министерствам и ведомствам. А Роскомнадзор тогда зачем создан?

Я невольно наблюдал ход процесса в высоком суде Лондона. На процессе один из участников заявил — «вознаграждение и оплата выполненных работ в русском языке разные понятия». Переводчик попал в неудобное положение, поскольку смысл фразы, сказанной участником процесса, заключался в том, что русские и не собирались ничего делать, а хотели только получить деньги. Судья конечно пришел от такого объяснения в бешенство, показал документы, спросил его ли там стоит подпись и принял решение.

Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки (Рособрнадзор) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по нормативно–правовому регулированию в сфере государственной регламентации образовательной деятельности, функции по контролю и надзору в сфере образования и науки. Орган по регулированию есть, а по координации органа нет. Попробуйте ответить на вопрос: в чем разница? Ответить на тот вопрос конечно можно, но что для регулирования, что для координации делать (или не делать) придется ровно одно и тоже.

Первый зам. председателя Комитета по образованию ГД РФ Олег Смолин выразил сомнение насчет эффективности усиления регулирования. И предложил решить вопрос межличностными отношениями кадров: «Главное в образовании – межличностные, морально–нравственные составляющие». Это, конечно, в духе эгополярного общества: договориться и работать, и никакой бюрократии. Так и работают общественные отношения по эгополярному принципу, только встают вопросы количественного состава переговорщиков и реальной компетенции участников дискуссии. Люди могут успешно работать и достигать результатов, когда группа состоит из 3–5 человек, роль отдельно взятого человека становится ничтожна в группах больше 21 человека. Что же касается компетенций переговорщиков, то тот факт, что все они допущены к преподавательской деятельности, за исключением может быть некоторых сотрудников органов власти, не вызывает сомнений, но основная мотивация большинства педагогов уже на этапе выбора профессии была в том, что — «работа с детьми намного легче и приятнее, нежели работа со взрослыми». Преподаватели приходят в школу больше самоутвердиться, чем учить детей.

Участники сошлись во мнении, что главное – чтобы школам (очевидно, как организациям) и педагогам было хорошо. Про учеников, конечно, как обычно, кто–то не вспомнил, кто–то забыл, кто–то принял, что в итоговой формулировке дети пошли в одном составе со зданием школы, двором и школьной документацией под общим названием «школа».

Уважаемые читатели, не расстраивайтесь. В США министерство образование – одно из самых маленьких – всего 5000 человек, а министерства науки и вовсе нет. Роль надзора за образованием, похоже, у «глупых американцев» вообще находится за пределами реальности, где–то в процессе передачи «здравому смыслу». Ведь чтобы за качеством детского завтрака следить – не нужно отдельное министерство, нужно, чтобы не было плохих завтраков ни на одном столе, а не только в школах. Тогда плохих продуктов будет просто негде взять.

Анатолий Кохан